На этой неделе из-за инверсии город под колпаком: труб НПЗ не видно, а они в трёх километрах. Виктор Иванович писал про то же. Мотор работает тяжелее, окна не открыть, пассажиры сидят в шарфах.
Вчера вечером приложение показывало «вредно для всех». Я не знаю, что это значит для таксиста. Для таксиста вредно не ездить.
-27 вчера, -29 сегодня. Машина заводится с третьего раза и то, если ей поговорить. В Дастгохе на колонке за водой очередь, в очереди пар как из чайников.
Кто не заводится - стоит. Я записал номера: четыре машины на стоянке не вернутся до марта. Мои аккумуляторы лежат дома у батареи. Тамара ворчит, но молчит.
Сегодня на термометре у вокзала +42 в тени. У меня кондиционера нет, есть окна и бутылка воды в подстаканнике. К обеду вода тёплая, к вечеру горячая.
Пассажиры в такую жару делятся на две группы: те, кто просит закрыть окна («продует»), и те, кто просит открыть («умираю»). Продувает всегда тех и других. Едем с открытыми окнами, продувает всех.