Записки таксиста

Повёз Виктора Ивановича на дачу. У него справка от председателя кооператива, что он «сельскохозяйственный работник». Смешно, но на посту прошло. Кот с нами, в переноске.

Он один, без Людмилы Петровны, уже четыре года. Спросил, сколько беру. Я сказал: «Сколько в прошлом году». Он взял за локоть и сказал: «Нет, сколько сейчас». Тогда я сказал честно: «Сто двадцать, туда и обратно». Заплатил двести и сказал «Остальное на бензин».

Дорога на дачу, справа Чу. Яма в кадр не попала.

С 19 марта школы закрыты, с 25-го закрыты маршрутки. Трамваев у нас нет, троллейбус только для врачей. Остались мы, таксисты, и то с пропуском. Пропуск выдают на неделю, надо стоять за ним час и 40 минут.

Сегодня возил медсестру из Дастгоха на смену, потом два раза продукты старикам, у которых нет никого. Контрольные посты между районами. Пограничник проверил пропуск, потом посмотрел на продукты и сказал: «Проезжайте, отец».

Миша попросил съездить на Чуйские ворота встретить двоюродного брата с сыном. Андрей Вальтер, тот самый, из Лара. Приехали в Алма-Ату самолётом, дальше на машине до границы, в очереди трёхчасовой. Взял их у пограничных ворот в семь вечера.

Андрей сначала молчал, смотрел в окно. Потом сказал: «Всё то же. И всё другое». На мосту через арык показал: «Здесь я ловил лягушек». Вёз по Азатлыку, по Литейной, к Виктору Ивановичу в Дастгох. У Виктора Ивановича были помидоры и борщ. Сергей, его сын, всё снимал на телефон. Я сидел на кухне со всеми и ел борщ, как будто всегда там сидел.

Стол у Виктора Ивановича. Хлеб в тот день был вчерашний, помидоры - сегодняшние.

Дочь поставила мне на телефон «Тулпар» и показала комнату «Нуржан». Там всё: где авария, где яма, где гаишники, почём бензин на каких колонках. Теперь я первый знаю про пробку у моста, а раньше узнавал, когда в ней стоял.

Народ там пишет смешно. Один недавно написал: «После семи вечера только частники, берут 60». Это про нас. Я не берусь. Я беру 30 с ночной надбавкой. Но это отдельный разговор.

На этой неделе из-за инверсии город под колпаком: труб НПЗ не видно, а они в трёх километрах. Виктор Иванович писал про то же. Мотор работает тяжелее, окна не открыть, пассажиры сидят в шарфах.

Вчера вечером приложение показывало «вредно для всех». Я не знаю, что это значит для таксиста. Для таксиста вредно не ездить.

Горы за Нуржаном в тот день не видны. Фото из архива, с яснодневного.