Кобозев - город моего детства

Леону на днях исполнилось 14 (в июне, но празднуем в августе, когда все вернулись из отпусков). Вырос выше меня. Говорит по-русски с акцентом, думает на немецком, а на подарок попросил билет в Нуржан. Нет, не «хочет», а «просит», вежливо и настойчиво, как будущий дипломат.

Я не против. Но надо подумать о деньгах: в Ираде сейчас, говорят, доллар в банке по 8,40, а на базаре больше десяти, и в банке доллары выдают только с ограничением. Наличные евро можно поменять у менял на нуржанском базаре или на Радиобазаре. Курс там лучше. Но Миша советует не раскрывать большие суммы. Возьмём ровно столько, сколько нужно.

План на весну 2027-го, если ничего не изменится: самолёт до Алматы, машина через границу, три дня в Нуржане, один день в Дастгохе на Литейной, один день на Радиобазаре, день на кладбище у бабушки. Леон хочет увидеть мачту, футбольный стадион и «город, где всё чёрно-белое». Я пообещал ему, что за 7 лет он стал цветным.

Горы на юге, вид из окна машины, сентябрь 2019.

Leon möchte im Frühjahr nach Nurzhan. Ich auch.

В комментарии к старой записи внук написал: «Hallo Opa, wann fahren wir nach Kobozev?» Я ответил, что когда вырастет. Но теперь он спрашивает чаще: на ужине, в машине, перед сном. Что там есть? А кто там? А можно ли увидеть дом, где жил прадедушка?

Я вынул альбом и показал фотографии: Литейная, школа, проходная, мачта. Он смотрел долго и сказал: «Opa, in Kobozev ist alles schwarz-weiß?» Я сказал: нет, он цветной, просто мы снимали на чёрно-белую плёнку. Он подумал и сказал: «Dann bring Farbe mit».

Привезу. Как только можно будет ездить. Пишу в блоге, чтобы потом не отказываться.

Leon will wissen, ob Kobozev in Farbe ist. Ich sage: ja, aber nur, wenn man selbst hinfährt.

9 июня у нас родился внук, Леон. Долго не писал, потому что было не до компьютера. Мальчик крепкий, 3 800, голос громкий. Катя говорит, он похож на меня, а Лена говорит, на моего отца. Фёдор Андреевич был бы счастлив, хотя ругался бы, что имя слишком иностранное.

Теперь в доме снова пахнет молоком и пелёнками, и я вспоминаю наши с Леной ночи в 1981-м. Тогда я работал в цехе, она в больнице, а Серёжа плакал по ночам на кухне. Лена говорит, что я тоже должен вставать по ночам и качать.

Первое русское слово Леона, наверно, будет «деда». Первое немецкое - «Opa». Посмотрим, кто победит.